Официальный сайт библиотеки в Костроме
ОГБУК Библиотека имени А.Гайдара
Областное государственное бюджетное учреждение культуры
г. Кострома, ул. Симановского, д. 40
г. Кострома, Кинешемское шоссе, 33
+7 (4942) 31-52-38, 34-01-11

Сказка 2

     

Сказка вторая

Кострома и Кащей

Давным-давно на берегу реки со звучным названием, чем-то похожим на слово Кострома росла берёза. Каждый год, как макушка лета, вокруг берёзы земляники – видимо-невидимо! Собирать - нагибаться устанешь. Вот и ползла на четвереньках к берёзе девчонка, маленькая, беленькая, глаза круглые, щёки румяные, на голове - платочек, в руках – туесочек. Ползёт, ягоды собирает. А с другой стороны – другая девчонка – тоже беленькая, тоже курносая и тоже с туеском. Тоже ничего, кроме ягод не видит.

     Бум! Лбами столкнулись! Взвизгнули да в прибрежные кусты брызнули. Сидят, затаились. Но девчоночье любопытство – как шило. Кольнёт – не усидишь! Вот из одного куста показался круглый глаз и любопытный нос, из другого куста тоже показался глазок, поуже, а нос такой же, курносый, любопытный. Встретились глазки, распахнулись, да видно не страшно показалось. Вылезли девчонки из кустов, подошли друг к другу. Ты кто? – друг у друга спрашивают. И сами друг другу отвечают: Кострома!

     Сказали и засмеялись. Та, у которой глазки покруглей, и говорит: Меня матушка Забавой кличет, а подружки Костромой прозвали: очень я люблю речку эту, плавать умею хорошо. Ещё праздник люблю, когда Кострому хоронят. А девчонка, у которой глазки поуже, отвечает: - А у нас с речкой одно имя, да вовсе не Кострома. Я ведь не из ваших, не из славян. Мы – меря. Речку-то мы не так зовём. Только вам всё Кострома да Кострома слышится. Вот и ко мне это слово пристало. Кто ж она такая, Кострома, что в ней такого, что в честь неё праздники празднуют? У Забавы-Костромы глаза ещё круглей стали: Неужто не знаешь? Айда со мной, сегодня как раз Кострому хоронят! Не пойду! Страсть боюсь покойников!

     Не бойся, похороны Костромы - это весело! Никаких покойников там нет. А то давай, я тебе сказку расскажу про Кострому.

     Только не здесь - река обидится на чужое имя, вся рыба уйдёт. Пойдём в избу. В избе хорошо: порог переступим - никто нас не тронет!

     Тогда лучше к нам, а то как бы ваши на меня за Кострому не рассердились. У меня бабушка добрая. Она нам ещё лучше расскажет.

      И девчонки побежали к Забаве. В избу вбежали, дверь затворили, к бабушке кинулись. Бабушка на лавке сидит, ягоды перебирает. Забава ягоды бабушке в корзинку высыпала, и говорит: "Бабушка, бабушка, смотри, я подружку на берегу нашла, Костромой зовут!" – и ну подталкивать подружку к бабушке поближе. Подружка поздоровалась, а бабушка прищурилась на неё и спрашивает: "Ты из чьих будешь-то? Из мери, чай?" "Из мери, бабушка. Меня Забава с собой позвала про Кострому слушать." Бабушка встала, девчонкам по лепёшке дала, рядом усадила. Ладно, слушайте.

    В старину круглый год на земле лето стояло. Ни зимы, ни осени. Круглый год ягоды наливаются, рожь зреет, всякий овощ огородный поспевает. Хорошо! Ни забот у людей, ни хлопот. Все сыты, довольны, Мать-Сыру-Землю славят. И была у Матери-Сырой-Земли дочка, красавица писаная: белолицая, чернобровая, румяная. Костромой её звали И жених у неё был – молодой бог Ярила, красивый, как красное солнышко. Дело к свадьбе шло, да увидел раз Кострому Кащей Бессмертный. Полюбилась Кострома Кащею. Стал он её сватать.

      Отказала Мать-Сыра-Земля Кащею. Пригрозил тогда Кащей всё живое на земле извести. Ну, делать нечего, согласилась Мать-Сыра-Земля отдать Кострому за Кащея. Снарядили ладью белую, с плачем обрядили Кострому в свадебный наряд, в ладью посадили и пустили вниз по реке. Глядь – ни ладьи, ни Костромы. Под воду ушла, в Кащеево царство. А Земля-то кручинится, снегом, как белым саваном покрывается, ни листа, ни ягоды - холодно, темно, голодно – зима пришла. Тут Ярила за невестой является. Видит, ни невесты, ни гостей, ни столов свадебных. Вышла к нему Мать-Сыра-Земля, говорит: Забрал Кострому Кащей в своё царство и в ледяную башню заточил. Кострома в ледяной башне жемчугом речным Кащею епанчу вышивает. Раки речные ей тот жемчуг носят, рыбки малые из травы речной нитки сучат, осетры из речной тины материю ткут. А трон-то у Кащея из человеческих косточек. Сам Кащей на троне сидит, золотую цепь в руках держит. Далеко цепь тянется, аж до острова Буяна. Путь к острову долог, да узнать, как Кострому вернуть, только там и можно. Поклонился Ярила Матери-Сырой-Земле и пошёл вдоль Реки Кострому выручать. Шёл-шёл берегом речным, видит – быстрый горностай в капкан попал. Хотел Ярила горностая убить, да взмолился горностай: «Не губи меня, Ярила-бог, я тебе пригожусь!». Освободил Ярила горностая, дальше пошёл. Шёл-шёл, видит, селезень в силках бьётся. Хотел Ярила селезня убить, да тот взмолился: «Не губи меня, Ярила-бог, я тебе пригожусь!» Освободил Ярила селезня и дальше пошёл. Смотрит, щука на берегу лежит, тяжело дышит. Хотел Ярила щуку убить, а щука взмолилась: «Не губи меня, Ярила-бог, я тебе пригожусь!» Бросил Ярила щуку в воду и дальше пошёл. Шёл он шёл, видит - река дугой изгибается, а посередине реки остров Буян. У берега лёгкий челнок качается, в челноке дедушка столетний сидит, веслом пошевеливает. - Здравствуй, дедушка, - говорит Ярила, - перевези меня на Буян-остров. Здравствуй, Ярила-бог, отвечает дедушка. - Отдай мне, Ярила бог, рукавицы. Вёсла-то тяжёлые, обе руки в кровь стёр! Отдашь - перевезу тебя на остов Буян. Отдал Ярила рукавицы дедушке, взялся дедушка за вёсла, перевёз Ярилу на Буян остров. Пот со лба вытер и говорит: Не пожалел ты для старого рукавиц, и я для тебя тайны не пожалею. Видишь Ель на острове, стоит, корнями землю держит, макушкой в небо упирается? К ней из реки цепь золотая тянется. На этой цепи к ели кованый сундук подвешен. В сундуке - ласка сидит, в ласке – утица, в утице – яйцо, в яйце – игла, на конце иглы – Кащеева смерть. Ты цепь золотую порви, сундук и упадёт, а там уж не зевай! -усмехнулся дедушка и был таков. Взялся Ярила-бог за цепь да и порвал её. Сундук упал, из него ласка выскочила. Откуда ни возьмись – быстрый горностай. Догнал ласку и в клочки её разорвал. Из ласки утица вылетела. Тут селезень откуда ни возьмись! Догнал утицу на лету, сшиб, а из утицы яйцо выпало да в реку и упало. Смотрит Ярила-бог на воду, а из воды щука выплыла. Во рту яйцо держит. Взял Ярила-бог яйцо, разбил, иглу достал, да конец и обломил. Забурлила река вокруг Буяна острова, расплескалась, расступилась. Обнажилось дно, а на дне трон-то Кащея рассыпался, башня ледяная треснула, сам Кащей неживой лежит, а из башни Кострома выходит, бледная да холодная, епанчу расшитую в руках держит. Тут солнышком Кострому обогрело, нитки на Кащеевой епанче распустилися, жемчужины раскатилися, а сама епанча распалася. Засмеялась Кострома, румяная стала. Взял Ярила Кострому за белы руки и повёл к Матери-Сырой- Земле. Только на берег ступили, сомкнулись воды Реки, будто ничего и не было. Долго ходил Ярила за Костромой, истомилась Мать-Сыра-Земля, а как вернулись Ярила с Костромой, да свадьбу сыграли, тут и Весна пришла: снег растаял, земля отогрелась, люди зёрна в землю бросили. А за Весною – Лето красное. Всё бы хорошо, да только народилась в лесу Поганая царица. Ох и злая, ядовитая. Как макушка лета красного показалась, собрала Поганая царица ядовитые травы, сварила зелье. Как кто живой это зелье попробует – умрёт. Вот Поганая царица зельем тем Кащея и окропила. Живой-то помирает, а Кащей-то и оживает. Глядь, трон его как новый стоит, ледяная башня сама собой выстроилась, золотая цепь срослась, на Ели новый сундук повис… А Кащей опять Кострому сватает. Вот уж и осень, а за ней – зима. Так и повелось из году в год. Кабы не Ярила-бог, не видать бы людям Весны. Бабушка сказку закончила, на девчонок глянула, улыбнулась. Сидят обе, рты раскрыли, глаза круглые, не то, что лепёшки грызть, дышать забыли. Рты-то закройте, подружки, ворона влетит! – засмеялась бабушка. – Девчонки друг на друга посмотрели и тоже засмеялись. – Теперь идите-ка на берег, там уж, поди, хороводы водят, похороны Костромы начинают, а я, старая, на завалинке посижу, да на вас погляжу. И подружки побежали на берег. Добрым молодцам урок: Про богиню Кострому. В дохристианскую эпоху славяне, живущие на территории современной Костромы, верили в разных богов. Вера во многих богов называется язычеством. Каждый из богов олицетворял какое-либо явление природы. Люди старались понять, как устроен мир, почему, например, времена года сменяют друг друга. Они создавали мифы, особые сказания о богах, в которых объяснялось мироустройство. Наука, изучающая мифы, установила, что представления различных народов об устройстве мира в чем-то сходны. У древних греков существовал миф, объясняющий смену времён года. У богини Деметры, Матери-Земли, была юная дочь, красавице Персефона. И влюбился в неё владыка царства мёртвых Аид. Похитил Аид Персефону и заточил в подземном царстве. В горе покинула Деметра обиталище богов – гору Олимп, и наступила на всей земле зима. Разгневался верховный бог Зевс на Аида и повелел ему отпустить Персефону. Аид согласился. Но Персефона в подземном царстве успела съесть несколько зерён граната. А вкусивший пищу мёртвых не может навечно вернуться на землю. И тогда решено было, что Персефона полгода будет жить у Аида под землёй, а полгода будет гостить у матери Деметры в мире живых. Когда Персефона выходит на поверхность земли, наступает весна, а когда возвращается к Аиду – наступает осень. Славянский миф о Костроме очень похож на этот миф. Кострома – божество, олицетворяющее растительный мир земли, дочь Матери-Сырой-Земли. Каждый год она спускается в подземное царство и тогда наступает осень, а за ней – зима. Древнегреческому богу же Аиду у древних славян соответствовал, скорее всего, Кащей Бессмертный. Бог, олицетворяющий производительные силы природы, Ярила, вызволял Кострому из царства Кащей и наступала весна. Так славяне объясняли смену времён года.